Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Книжка-книжка, ты какая-то бесконечная, адназначна. Я тебя второй год выкладываю. Ты планируешь заканчиваться или нет?
*голосом Дошара* - Не дождешься!

Нарак

Домой он попал лишь поздним утром в состоянии, близком если не к помешательству, то к истерии так точно. Нервы звенели, как слишком туго натянутые струны – вот-вот жалобно тренькнут и порвутся, и прости-прощай, молодой и перспективный учитель. Литта проплакала почти всю ночь, не особо обращая внимание на него. Нарак очень сопереживал девушке, но помимо того, что приходилось выслушивать ее всхлипы и причитания, ему также не давало покоя сказанное Еверой. Она была во многом права, если не во всем, но понимание этого не умаляло его обиды. А потому он упорно гнал от себя мысль отправиться искать обиженную ленн. Это было бы верхом абсурда – оставить одну женщину, чтобы утешить другую, а потом сорваться и побежать искать первую. И только потому он дождался, пока наконец измученная слезами и страхами девушка уснет. Иначе ушел бы раньше.
Евере было не отказать в профессионализме – инспектор раскопала, пусть даже совершенно интуитивно, на одних умозаключениях, многое из того, в чем он не решался признаться сам себе. Понимать – понимал, но принимать не спешил. А теперь вопрос поставили ребром. Чувствовал ли он себя трусом? Да, и еще каким. Он не переставая винил себя за то, что так и не сумел вернуться в патруль. А еще он ощущал себя мерзавцем и подонком, потому как искал в объятиях Еверы утешения от неразделенной любви, а в итоге понял, что «клин», вместо того, чтобы вышибить первый, встал с ним рядышком. Она много чего сказала, но анализировать из такой… познавательный скандал, сил не было.
Вернувшись в комнату, Нарак устало констатировал, что любовница ушла. Хотя это как раз было закономерностью. Открыв дверцу шкафа, мужчина отметил наличие ее вещей на полке, но облегчения это не принесло. Если она решила порвать с ним отношения, то вполне могла бы не утруждать себя выносом одежды: он хорошо успел ее узнать – Евера не особо привязывалась к вещам, предпочитая покупать новые взамен испорченным старым, а не чинить их.
Сил на то, чтобы выяснять, покинула ли драконолетчица Илмар, у него банально не осталось. Да, им необходимо было поговорить, и Нарак даже хотел этого, но сейчас у него получилось бы разве что некуртуазно уснуть посреди разговора. Даже мысль, что он стал зависим от двух женщин, была вялой и прошла мимо сознания. Уткнувшись носом в подушку, еще пахнущую холодными и свежими духами Еверы, учитель буквально отключился.
Солнце уже начало клониться к закату, когда Нарак проснулся и смог чуть более рационально проанализировать все случившееся. Стоило проведать Литту и решить, как поступить в ситуации с Еверой. Впрочем, по здравом размышлении, учитель все же решил не искать любовницу в этот день – обида на ленн за ее жестокие, пусть и правдивые слова, никуда не делась. Нарак опасался, что не сдержится и скажет что-то такое, что на корню уничтожит любую возможность примирения.
Литта была мрачной и печальной, но уже хотя бы не ревела. Поддавшись минутному порыву, Нарак чуть ли не за ручку отвел ее к Мастеру Кейхему. Старика неприятные известия искренне расстроили, и он взялся проверять, не ошиблась ли юная магичка в своих выводах. Все же обычно болезнь энтропов проявлялась годам к двадцати пяти, на пике силы, до которого Литте было еще далековато. Но, если она все же заболела, нынешний уровень навсегда останется ее пределом. А ведь у нее был потрясающий талант мага огня.
Отправляться к комнаты, где сейчас было пусто и одиноко, Нарак не хотел. Ведь это означало, что придет перестать бегать от собственных страхов и проанализировать все услышанное от Еверы. А сейчас он был неспособен на это морально. Прекрасно понимая, что лишь отстрочил неизбежное, Нарак устроился в кресле у камина, лишь вполуха прислушиваясь к разговору Литты и Кейхема. Старик деликатно расспрашивал о симптомах, у девушки истерика заходила на новый виток. Все воспринимали такую весть по-разному, и мужчина невольно задумался, что было бы с ним самим, окажись он энтропом. Для него считавшийся опасным возраст миновал совсем недавно, но поручиться, как бы он отреагировал, Нарак не брался. Хотя, тогда у него были заботы поважнее – он как раз пытался прийти в себя после ранения и вряд ли заметил бы произошедшие перемены.
Как бы там ни было, но ведь не все реагировали на болезнь такой… позорной истерикой. Слезоразлив, продолжающийся вторые сутки, уже начал его бесить, несмотря на любовь к Литте и искренне сочувствие ее горю. Вряд ли тот же Ксархин так убивался, поняв, что больше ему не быть полноценным магом. Да и жить со своим проклятием воин научился вполне неплохо. Кстати, о нем…
– Может, ей было бы проще принять это, если бы она пообщалась с кем-то из энтропов? – негромко произнес Нарак.
– Мальчик мой, ты имеешь в виду кого-то конкретного? – после непродолжительной паузы полюбопытствовал Кейхем.
– Нет, – покачал головой учитель. – Но я помню, что Ксархину его болезнь ни в коей мере не мешала. Он очень многого достиг и порой делал вещи, которым мы и сами были бы не прочь научиться.
– Я напишу ему, возможно, он не откажет в помощи, – Мастер задумался, поглаживая белоснежную бороду. – Тем более, что он и раньше делился со мной некоторой информацией касательно энтропов. Благодарю за подсказку, учитель Нарак.
– Рад помочь, – молодой мужчина поклонился и, подхватив под локоток Литту, вышел за дверь. Опасения касательно болезни и так уже подтвердились – раз Мастер не стал обнадеживать девушку, то хороших новостей просто не было.
Прощаясь с девушкой у дверей ее комнаты, Нарак почувствовал, как сжимается сердце. Она выглядела такой растерянной и несчастной, что он тут же забыл про недавнее раздражение, которое вызвала ее истерика.
– Я еще вчера написала Кархану, а он еще не приехал, – тихо произнесла драконолетчица.
Нарак вздрогнул, но не от неожиданности, а понимания, что Евера оказалась права: в первую очередь Литта бросилась писать их другу, а только потом отправилась к нему.
– Не переживай, он прилетит, как только сможет. Возможно, он еще на дежурстве, – как мог, утешил ее Нарак.
– Его перевели не так давно, так что вряд ли, – бесцветно отозвалась Литта.
– Куда перевели? – не понял Нарак.
– В Стиаэт на должность тайран, – объяснила девушка, поднимая на него удивленный взгляд. – Ты был не в курсе?
– Нет, не знал, – учитель был неприятно удивлен. Ему казалось, что отношения с другом все же несколько улучшились, но Кархан не посчитал нужным поделиться с ним новостью о повышении.
– Значит, не успел сказать, – пожала плечами Литта. – Ладно, я пойду спать, наверно. Голова раскалывается.
– Да, конечно, – Нарак даже проследил, чтобы девушка заперла за собою дверь, и только тогда ушел. Ему не давали покоя слова Еверы, а теперь к этому добавилась еще и злость на Кархана, который просто «не успел» ему рассказать, что в его жизни произошел кардинальный поворот. Это было неожиданной и совершенно незаслуженной обидой.
Следующим утром, едва проснувшись и приведя себя в порядок, учитель отправился разыскивать Еверу. Если девушка не улетела еще вчера, то именно сейчас, когда схлынул накал страстей, стоило с ней объясниться. Этой ночью он долго не мог заснуть, думая про их ссору. Обида в его душе упрямо твердила, что ленн должна сама извиниться, в то время как рационализм подсказывал, что стоит сделать шаг навстречу первым. С ней ему всегда было хорошо. Да и ко всему прочему закрадывалась подленькая мыслишка: если евера права насчет Литты и Кархана, то с кем останется он сам, если позволит белокурой Хозяйке исчезнуть из его жизни? Ответ напрашивался безрадостный: верная псина Одиночество опять выползет из своей будки и начнет преданно заглядывать в глаза. Только станет в два раза крупнее, чем прежде. Евера не ошибалась – он действительно любил Литту. Вернее, даже боготворил. Но и светловолосая ленн стала неотъемлемой и незаменимой частью его жизни.
Оказалось, что он все-таки опоздал. В драконьих пещерах, где жили ящеры гостей города, учителю сообщили, что искомая им Хозяйка буквально двумя часами ранее улетела. Нарак только стиснул зубы, кляня на чем свет стоит свою гордыню, и отправился в кабинет, чтобы в срочном порядке написать женщине письмо. Как бы там ни было, но извиниться он должен был.
Строчки вышли неровными, буквы местами наскакивали друг на друга и смазывались, но Нарак писал поспешно и не особо обращал внимание на помарки. Это было своего рода наказание за промедление – от его обычно безупречных эпистол нынешний опус отличался разительно. Но Еверу, насколько он знал, внешняя форма волновала мало, ленн усматривала главное в содержании.
Отослав курьера, Нарак вернулся в комнату, понимая, что делать ему, по сути, нечего. Литту он не застал, видимо, девушка отправилась полетать, чтобяы немного отвлечься, занятия с учениками он перенес из-а прилета любовницы, котороую так же не удержал. Оставалось лишь отбросить эмоции и заняться своими экспериментами по изучению связи с Карбалом. Вот уж кто точно был ему всегда и безраздельно предан.
Кархан объявился лишь следующим вечером. Нарак как раз выгуливал бледную, но уже куда более спокойную Литту по внешним галереям недалеко от яруса, на котором жили Хозяева. Друг – называть его «бывшим» язык не поворачивался – стремительным шагом приблизился к ним, и рыженькая магичка тут же повисла у него на шее.
– Спасибо, что присмотрел за нею, – кивнул Кархан как ни в чем ни бывало.
Нарак не понял, было ли это на самом деле благодарностью, или подразумевалось, что в его помощи и присутствии больше необходимости нет. В последнее верить не хотелось, а потому учитель остался стоять рядом с парой своих друзей, вежливо улыбаясь. Может Литта и не нуждалась в нем, как в любовнике и спутнике жизни, но все это время она нуждалась в друге, значит, у него было право оставаться рядом с нею.
Разговор особо не клеился – Литта жалась к Кархану, иногда вставляя неловкие фразы, сам новоявленный тайран был хмур, но вопросов о болезни девушки не задавал – то ли знал все из письма, то ли просто щадил ее чувства, не заставляя пересказывать неприятную для нее информацию. Нарак тоже не спешил заводить беседы – поначалу ему просто хватало иллюзии, что все по-старому. Сейчас она была ему необходима, чтобы суметь перешагнуть через все произошедшее и продолжать жить дальше. И надеяться, что у них с Еверой все наладится.
Распрощались они где-то через час. Нарак заметил, каким пылким взглядом одарила любовника Литта, и понял, что ему стоит ретироваться. Сам понимал, что в дальнейших… событиях его участие никому не нужно. И от этого брала такая досада, что хоть ругайся. Вернее, от того, что про него забыли, как только на горизонте объявился Кархан. Права была ленн, еще как права. Но вот сделать с собою он ничего не мог. Если даже два года рядом с потрясающей женщиной, красавицей и умницей Еверой не заставили его разлюбить Литту, то никаким озарениям не было под силу пошатнуть эти чувства.
С упорством, достойным лучшего применения, следующие два дня Нарак приходил к Литте. Если этим визитам друг детства и не был рад, то вида не подавал. А вот рыженькая Хозяйка радовалась, как малое дитя – оба друга были рядом с нею, как это было во времена их ученичества. Нарак только немного грустно усмехался, понимая, что очень сильно ошибся. Когда-то он сам не обратил внимания на влюбленность воспитанницы. Это даже вызывало стойкое раздражение. А теперь многое отдал бы за влюбленный взгляд Литты, которыми она некогда так щедро его одаривала. Мужчина дорого бы дал за возможность отмотать время назад и переиграть всю ту цепь нелепых, подчас откровенно глупых, а иногда и смертельно опасных событий, что предшествовали сегодняшнему дню, но подобной магией не владели ни люди, ни драконы, ни, наверно, даже боги древности. Так что оставалось только стиснуть зубы покрепче и пожинать плоды собственной недальновидности и зазнайства.
Впрочем, уже на следующий день случилось то, чего никто не ожидал: Кейхем сам заявился на их посиделки в кабинете Нарака, чтобы сообщить, что Литта должна быстрее собирать вещи и отправляться в Асгаер. Уж неизвестно, какие блага Мастер посулил Ксархину, – а в альтруизм риана верилось с трудом, особенно зная, насколько плотный у него график, – но тот согласился немного поднатаскать свою «сестру по несчастью». Вылетать ей стоило уже через пару часов, если она надеялась до темноты добраться до "перевалочного" пункта в ее путешествии на западный край континента. Поспешно попрощавшись с Нараком и даже чмокнув его в здоровую щеку, девушка уволокла за собой Кархана, и молодой учитель снова остался один.
Прощаться с Литтой он пошел, хотя остатки самолюбия настаивали на нецелесообразности данного поступка. Отговорившись от них тем, что неплохо было бы узнать, как долго девушки не будет, и улетает ли следом за нею Кархан, Нарак все же отправился на посадочную площадку у жилого крыла.
Когда красный дракон превратился в маленькую точку на горизонте, а затем и вовсе исчез, мужчины посмотрели друг на друга.
– Ты остаешься или улетаешь? – первым заговорил Нарак.
– Останусь, – невесело усмехнулся его собеседник. – Мне было непросто на новом месте получить столь долгосрочную увольнительную. И теперь вернуться и сообщить, что девушка, ради которой я так резко сорвался с места, улетела? В общем, меня не поймут. Если хочешь, можем сходить в таверну посидеть.
– С удовольствием, – улыбнулся учитель, мысленно отругав себя за очередную попытку вернуть вчерашний день. Но он все равно понимал, что попробует.
Побеседовали мужчины душевно, помянув деньки ученичества и даже вскользь обсудив нынешние места службы. Единственное, что стало в разговорах негласным табу – это инциденты на вылетах и Литта. Нарак помнил, чем обернулась попытка заговорить про потерю Карханом напарников. А обсуждать рыжую Хозяйку он не жаждал и сам. Неожиданно для себя учитель понял, что этот вечер принес ему немало позитивных моментов. Без Литты ему словно дышалось свободнее, легче было общаться с другом детства. Он понимал, что довольно скоро начнет скучать по девушке, но пока мог, старался про нее не вспоминать.
Блаженное состояние самообмана продлилось до конца недели. Зато, стоило совершенно случайно столкнуться в городе с Еверой, все его спокойствие разлетелось вдребезги, как дрянная стекляшка.
Как раз закончились его вечерние занятия, и Нарак направлялся проведать синего дракончика, а возможно и отправиться с ним на прогулку. Заходящее солнце цеплялось лучами за шпили башенок и красиво раскрашивало город в золотисто-красные тона заката, а потому он решил выбрать не привычный путь, а дойти до пещер по внешнему коридору, который образовывал галерею, с которой вся эта красота просматривалась как на ладони. Засмотревшийся на залитые расплавленным червонным золотом крыши, он не сразу заметил знакомые искорки в светлых, почти белых волосах. Развернувшись, он увидел остановившуюся на другом краю коридора Еверу. Женщина не спешила подходить, словно раздумывая, а не уйти ли.
– Евера, постой, – окликнул ее учитель, поспешно направляясь к ленн. – Я рад, что ты вернулась.
– Здравствуй, – кивнула Хозяйка, не улыбнувшись. Нарак не понял ее тона, но решил не обращать внимания на это, прекрасно понимая, что любовница может быть обижена и зла.
– Я надеялся, что ты получила мою записку, – негромко заметил он, пытаясь заглянуть в лицо девушки.
– Я получила, – вежливо заверила его девушка. – Очень… познавательная эпистола. Ты хотел обсудить что-то еще?
– Не отказался бы от примирения, – попробовал зайти с другой стороны мужчина.
– Мне казалось, что все было предельно ясно, – заметила Евера.
– Я некрасиво себя повел с тобой, – решил покаяться Нарак, понимая, что убеждать ее бесполезно и лучше признать свою вину.
– Вот с этим согласна, – несколько смягчилась ленн. – Что-то планируешь с этим делать?
– Просить прощения, – попробовал придать происходящему немного игривый оттенок мужчина. Собеседница скептично выгнула бровь:
– Ну приступай, раз собрался.
– Ты была права во всем, что сказала, как бы неприятно ни было это признавать, – озвучил Нарак. Евера молчала, то ли ожидая продолжения, то ли не зная, что ответить. А учитель не мог понять, стоит ли каяться дальше, ведь признание своей неправоты – это одно, а сознательное унижение ради возвращения расположения ленн – совсем иное.
– Нарак, а чего ты хотел? – желчно поинтересовалась Евера. – Чтобы я простила тебе все грешки и бросилась тебе на шею, обливаясь счастливыми слезами? Извини, не могу, слишком много неприятных моментов ты мне доставил в последнее время. К тому же, я в городе по делам, и сейчас мне немного недосуг обсуждать личные проблемы – хватает должностных.
– Мне без тебя плохо, – признался мужчина. – И еще хуже было сопоставлять твои слова с собственными поступками, и понимать, как это выглядит со стороны.
– Паршиво выглядит, – согласно кивнула Евера. – Ну что же, я рада, что ты это осознал, – похоже, она хотела повернуться и уйти, но неожиданно крутанулась на каблуках и поинтересовалась: – Ты это сейчас говоришь, потому что действительно что-то понял, или же чтобы показать мне, какая я умная и полезная?
– Пожалуйста, не веди себя так, словно ты чужая, – попросил Нарак, которого покоробило от этого ее тона.
– Давай переговорим где-то через час, – после непродолжительного молчания произнесла белокурая драконолетчица. – Я тебя найду.
Нараку было не с руки настаивать. Либо у девушки были дела, как она и сказала, либо просто требовалось время, чтобы осмыслить их разговор. Что и говорить, ссориться и скандалить было куда проще, нежели подбирать правильные слова для примирения.
Ровно через час раздался стук в дверь. Бросив взгляд на стоящую на столе бутылку любимого вина Еверы и пару бокалов, на которых играли красивые блики от магического светильника, учитель направился открывать.
Стоящая на пороге женщина показалась еще красивее, чем обычно – то ли это он так соскучился, то ли она действительно похорошела за прошедший ничтожно малый промежуток времени. Темные, почти черные глаза ее горели вызовом и упрямством, обычно собранные в косу длинные волосы она распустила, и они окутывали ее плечи тяжелым сияющим плащом. У Нарака из головы мигом вылетело, что он собирался извиняться и налаживать отношения, он даже забыл, почему они вообще поругались – не мог отвести глаз от возникшего перед ним чуда.
Посторонившись, мужчина пропустил гостью в комнату. Вот только вместо того, чтобы пройти к столу и по-домашнему устроиться в кресле, забравшись в него с ногами, ленн прильнула к Нараку всем телом. Мужчина поспешно запер дверь и наклонился к Евере за поцелуем, при этом чувствуя себя немного удивленным и абсолютно счастливым. Раз красавица решила пропустить этап примирения и сразу перейти к… действию, то это ее право, в котором он ее полностью поддерживал. И отстраняться от такой желанной, такой соблазнительной женщины ради глупого «Нам надо поговорить» Нарак не собирался – для слов время найдется и потом.
Белое золото волос пахло чем-то незнакомым – женщина сменила духи. Тонкий и свежий аромат с неожиданно тяжелыми, как у амбры, нотками, кружил голову почище любого вина. Неудивительно, что вскоре маги оказались на пушистом ковре, проигнорировав спальню, до которой надо было еще дойти. Туда они перебрались чуть позже, когда схлынул первый накал страстей. Да и прохладный ночной ветер, проникающий через распахнутое окно, добавлял дискомфорта. Ленн обычно была мягкой и нежной, но не в этот раз. Это Нарак прочувствовал сполна, поведя плечами и ощутив, как засаднили оставленные ее коготками неглубокие, но чувствительные царапины. Евера мурлыкнула, как сытая кошка, и с удовольствием пристроилась у него на груди.
Идиллии хватило ненадолго. Мужчина, пребывающий в сладкой, упоительной неге начал потихоньку дремать, когда любовница решительно выбралась из его объятий. С Нарака мгновенно слетел весь сон, когда он понял, что она одевается и явно намерилась уходить.
– Ты куда? – непонимающе поинтересовался он, глядя, как она разыскивает разбросанные ими по полу вещи.
– Ночевать я буду у себя, – спокойно проинформировала его ленн. Обычно девушка всегда оставалась до утра, как минимум, ведь фактически они жили вместе, когда Евера прилетала в Илмар на несколько дней.
– Но как же…
– Нарак, – любовница присела на край постели и внимательно заглянула ему в глаза, видимо, чтобы не возникло сомнений в ее серьезности, – давай проясним все раз и навсегда. Я не могу просто закрыть глаза на произошедшее. Так что впредь я буду жить отдельно. Если тебе нужен от меня только секс – пожалуйста, я всегда тебе рада. Если что-то большее – придется этого добиваться, подстраивать под тебя свою жизнь я не буду.
– Я думал, мы все прояснили, – заметил мужчина. С одной стороны, ее откровенность радовала, с другой – брала досада, что он сам виноват в подобном повороте дел. Да и обидно было, что он обманулся, посчитав, что она пришла в его постель, решив просто закрыть глаза на случай с Литтой.
– Больше подсказок не жди, – несколько невесело усмехнулась ленн, целуя его и поднимаясь. – И еще одно: в Илмар я теперь буду наведываться только по работе. Захочешь меня видеть – прилетай сам.
Поправив одежду и прихватив из шкафа легкую курточку – на улице было свежо, так что это было отнюдь нелишним, – прекрасная Хозяйка покинула комнаты, даже и не подумав остановиться или, паче чаяния, передумать. Похоже, девушка крепко обиделась, и была вполне в своем праве.
Нарак устало потер ладонью лицо, подумав, что все очарование вечера сошло на нет из-за ее ухода. Физического удовольствия мужчине было явно недостаточно. Хуже всего было понимание, что винить он должен только собственную пагубную страсть к Литте. Однажды он уже потерял друга, оттолкнув его. Повторять подобную глупость с любовницей не хотелось. Но Нарак не был уверен, что для возвращения ленн будет достаточно того, что он готов был сделать. Хотя попытаться ему никто и ничто не мешало.

@темы: Хозяева драконов, креативы, книжное