Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Я тут не только игрался. Я еще и читать успеваю, если что и придумывать толстую интригу для новой книги
Далее все как обычно пестреет ИМХОй и спойлерами разной степени адекватности.
1. Юлия Шолох, "Звериный подарок"

Автора с изданием книги я когда-то поздравляла, да и забыла напрочь о ней, а теперь вот руки дошли прочесть. Довольно странная книга. Любовный роман, где вроде и цель понятна, и контент требует, а все равно как-то оно не так. Главгероиня вызывает стойкое желание если не прибить ее, то взяться за розги. И не сказать, что она недалекая, глупая или еще что. И никакой ее тоже не назовешь. Она, скорее, мелочно-эгоистичная, повернутая на своем нежно лелеемом эго, как Горлум на "прелести". Отсюда же и ноги растут у ее поведения. Стоит ей решить, что ее возлюбленный (он же главгерой. Кстати, весьма неплохо выписанный персонаж) ей изменяет, она моментально от него отказывается и старается помучить побольнее (магические связи они такие связи). Ни что-то выяснить, ни задать сакраментальное "почему?", ни отходить урода скалкой - ничего, просто гордый уход да желание отдаться первому встречному, чтоб, стало быть, отомстить неверному. Если автор бралась показать именно такой персонаж, то честь ей и хвала - справилась на пятерочку. Если хотела чего-о другого, то увы. Получился этакий Ричард Окделл - душонка мелкая, но в принципе не злая. С хорошими людьми - умница и лапушка, среди ублюдков - тварь, о которую даже мараться лень.
Мир книги тоже странный. С одной стороны, много деталей, призванных его расширить, описать, с другой - эти описания кажутся лишними, да и не проясняют ровным счетом нифига. Получается что-то вроде "На рукавах и воротнике было вышито золотом. Каштановые волосы качались в такт бешенной скачке" (во славу интернета великого, и да не обидится на меня автор сего описания). Ну вы поняли.
Прочитать стоит, но вещь одноразовая. ИМХО.

2. Станислав Лем "Звездные дневники Йона Тихого"

Барон Мюнхгаузен в открытом космосе. С юмором, с замечательной игрой слов - спасибо талантливому переводчику. С философскими размышлениями на тему религии, социального и политического строя, идеалов общества и прочей идеологии. Совершенно беззлобно, но при этом крайне метко. Прекрасная книга, как по мне. А заодно именно отсюда к нам пришли сепульки и великий Анонимус.
Много я о этой книге не скажу - ее надо читать. А потому приведу небольшой фрагмент, наиболее понравившийся.

— И то сказать: рискованно было идти с проповедью на другие планеты, — заметил я.
— А что нам оставалось делать? Церковь не спешит, ибо царство ее, как известно, не от мира сего, но пока кардинальская коллегия обдумывала и совещалась, на планетах, как грибы после дождя, начали вырастать миссии кальвинистов, баптистов, редемптористов, мариавитов, адвентистов и Бог весть какие еще! Приходится спасать, что осталось. Ну, если уж говорить об этом… Идите за мной.
Отец Лацимон провел меня в свой кабинет. Одну стену занимала огромная синяя карта звездного неба; вся ее правая сторона была заклеена бумагой.
— Вот видите! — указал он на закрытую часть.
— Что это значит?
— Погибель, сын мой. Окончательную погибель! Эти области населены народами, обладающими необычно высоким интеллектом. Они исповедуют материализм, атеизм, прилагают все свои усилия к развитию науки и техники и улучшению условий жизни на планетах. Мы посылали к ним своих лучших миссионеров — салезианцев, бенедиктинцев, доминиканцев, даже иезуитов, самых сладкоречивых проповедников слова Божия, и все они — все! — вернулись атеистами!
Отец Лацимон нервно подошел к столу.
— Был у нас отец Бонифаций, я помню его как одного из самых набожных слуг церкви; дни и ночи он проводил в молитве, распростершись ниц; все мирские дела были для него прахом; он не знал лучшего занятия, чем перебирать четки, и большей утехи, нежели литургия, а после трех недель пребывания там, — отец Лацимон указал на заклеенную часть карты, — он поступил в политехнический институт и написал вот эту книгу!
Отец Лацимон поднял и тут же с отвращением бросил на стол увесистый том. Я прочел заглавие: «О способах повышения безопасности космических полетов».
— Безопасность бренного тела он поставил выше спасения души, это ли не чудовищно?! Мы послали тревожный доклад, и на этот раз апостолическая столица не замешкалась. В сотрудничестве со специалистами из американского посольства в Риме Папская академия создала вот эти труды.
Отец Лацимон подошел к большому сундуку и открыл его; внутри было полно толстых фолиантов.
— Здесь около двухсот томов, где во всех подробностях описаны методы насилия, террора, внушения, шантажа, принуждения, гипноза, отравления, пыток и условных рефлексов, применяемых ими для удушения веры… Волосы у меня встали дыбом, когда я все это просматривал. Там есть фотографии, показания, протоколы, вещественные доказательства, свидетельства очевидцев и Бог весть что еще. Ума не приложу, как они все это быстро сделали, — что значит американская техника! Но, сын мой… действительность гораздо страшнее!
Отец Лацимон подошел ко мне и, горячо дыша прямо в ухо, прошептал:
— Я здесь, на месте, лучше ориентируюсь. Они не мучают, ни к чему не вынуждают, не пытают, не вгоняют винты в голову… они попросту учат, что такое Вселенная, откуда возникла жизнь, как зарождается сознание и как применять науку на пользу людям. У них есть способ, при помощи которого они доказывают как дважды два четыре, что весь мир исключительно материален. Из всех моих миссионеров сохранил веру только отец Серваций, и то лишь потому, что глух как пень и не слышал, что ему говорили. Да, сын мой, это похуже пыток! Была здесь одна молодая монахиня-кармелитка, одухотворенное дитя, посвятившая себя одному только Богу; она все время постилась, умерщвляла плоть, имела стигматы и видения, беседовала со святыми, а особенно возлюбила святую Меланию и усердно ей подражала; мало того, время от времени ей являлся сам архангел Гавриил… Однажды она отправилась туда. — Отец Лацимон указал на правую часть карты. — Я отпустил ее со спокойным сердцем, ибо она была нищая духом, а таким обещано Царствие Божие; но лишь только человек начинает задумываться как, да что, да почему, тотчас разверзается перед ним бездна ереси. Я был уверен, что доводы их мудрости перед нею бессильны. Но едва она туда прибыла, как после первого же публичного явления ей святых, сопряженного с приступом религиозного экстаза, ее признали невротичкой, или как там это у них называется, и лечили купаниями, работами по саду, давали какие-то игрушки, какие-то куклы… Через четыре месяца она вернулась, но в каком состоянии!
Отец Лацимон содрогнулся.
— Что с ней случилось? — с жалостью спросил я.
— Ее перестали посещать видения, она поступила на курсы ракетных пилотов и полетела с исследовательской экспедицией к ядру Галактики, бедное дитя! Недавно я услышал, что ей опять явилась святая Мелания, и сердце у меня забилось сильней от радостной надежды, но оказалось, что приснилась ей всего лишь родная тетка. Говорю вам, провал, разруха, упадок! Как наивны эти американские специалисты: присылают мне пять тонн литературы с описанием жестокостей, чинимых врагами веры! О, если бы они захотели преследовать религию, если бы закрывали церкви и разгоняли верующих! Но нет, ничего подобного, они разрешают все: и совершение обрядов, и духовное воспитание — и только всюду распространяют свои теории и доводы. Недавно мы попробовали вот это, — отец Лацимон указал на карту, — но безрезультатно.
— Простите, что вы попробовали?
— Ну, заклеить правую часть Космоса бумагой и игнорировать ее существование. Но это не помогло. В Риме теперь говорят о крестовом походе в защиту веры.
— А вы что об этом думаете, отче?
— Конечно, оно бы неплохо; если бы можно было взорвать их планеты, разрушить города, сжечь книги, а их самих истребить до последнего, тогда удалось бы, пожалуй, и отстоять учение о любви к ближнему, но кто в этот поход пойдет?

3. Елена Самойлова, "Змеиное золото: дети дорог" и "Лиходолье".

Сказать по правде, давно меня так не плющило. Самойлову я периодически читаю, что-то с удовольствием, что-то совсем без него, но это превзошло все ожидания. От книги я оторваться не могла. Хоть и характерные черты образов Ева использовала те же, что и всегда, но вышла совершенно чудная новая вещь. И язык лучше стал, и стиль, и вообще я в восторге.
Конечно, есть моменты, который заставляют озадаченно почесать в затылке. Это и не совсем удачная, с моей точки зрения, попытка смешать магический мир, полный нечисти, с технологией (железные оборотни-харлекины, по сути, роботы с возможностью принимать маскировочный облик - человеческий. Правда, для этого роботу надо человечега сожрать и занять его место. Окей, авторским произволом и магией творения да будет так. Но револьверы? В то время как у городской стражи в самых продвинутых городах нет ничего серьезнее лука? Да ладно!), и несколько моментов, которые на сюжет не влияют, а скорее создают впечатления доп.квестов или "автору придумалось, а в сюжет не лезло. А выбросить жаль!"
А еще то ли некоторые идеи витают в воздухе ну уж очень навязчиво, то ли у некоторых мозги работают удручающе одинаково, но) ГГ зовут (по началу) Аийша, она из народа шассов, и попутно поминается Риэннский порт. Йа плакаль.
Вывод лично мой - читать взахлеб. И пофигу, что харлекина не может быть. Он прекрасен! :beg:

@темы: ёж-книгопочитатель